Темы по истории герменевтики в России

Тезисы к Круглому столу 22.02.21 г.

Предпринятая в 2018—20 гг. попытка авторефлексии Тверской герменевтической школы столкнулась с тем, что очертить ее историю так, чтобы она оказалась вписанной в историю или соотнесенной с историей российской герменевтики, непросто, прежде всего потому, что история герменевтики в России не прописана удовлетворительно.

Прописать ее пытались не только в Твери [Герменевтика…; Герменевтическая…; Юркевич], и оказывается, что в буквальном смысле в XX в. герменевтика как область знания существовала у нас на рубеже XIX—XX в., а потом ее до 1980-х гг. не было. Даже поверхностная начитанность заставляет этим возмутиться: очевидно же, что в 1920-е—70-е гг. интерес к истолкованию, пониманию, рефлексии со стороны представителей самых разных наук не прекращался.

Может быть это лишь факт речевой моды или одно из следствий заидеологизированности гуманитарного знания в нашей стране на протяжении большей части XX в. [Герменевтика…: 5; Соколов]? Можно с уверенностью говорить о четырех герменевтических школах, образовавшихся в стране после «снятия идеологического запрета»: московской, пятигорской, тверской и санкт-петербургской [Вольский], добавить к этому психологическую герменевтику А. А. Брудного (киргизского русскоязычного ученого), восстановление или возвращение в светское поле герменевтики библейской (и вообще религиозной и религиоведческой), введение юридической герменевтики, продолжение герменевтики музыкальной и становление такой новой области, как биогерменевтика. Однако многие занятые пониманием и интерпретацией ученые не спешат объявлять себя герменевтами (герменевтиками). Значимо и само по себе имя, и программы и идеальные объекты.

Минимальное пространство, необходимое, чтобы с этим разобраться, включает пять топов, представленных на схеме: (1) жизненной и производственной рутины, в которой понимание и непонимание присутствуют необходимым образом, (2) оформляемый сопутствующей рефлексией и различным образом представляемый теоретический (от «теорейи»-созерцания) интерес к пониманию (интерпретации, истолкованию, рефлексии...), 3) идеальных объектов; 4) организованного как мыслительная деятельность мышления и соответствующей организационной техники; 5) культуры. Привнося в топику связность, можно отметить, что топ (2) оформляется сопутствующей рефлексией (1), а наполнение (3) порождается программами. Программы даны нам или в явном виде, или могут нами реконструироваться.

(Я полагаю, что минимальность предложенной топики может оспариваться, а привнесение связности — превращение топики в топологию — может вызвать резкие возражения: для платоников, например, представление об идеальных объектах как порождаемых программами и тем более «зажатых» между социализированными организованным мышлением и социальной рутиной вряд ли приемлемо, но возможность выделения этих топов очевидна.)

l

Очевидный пример сюжета с явной программой — рецепция филологами и лингвистами ситемомыследеятельностной методологии или, в другой трактовке, привнесение или в СМД-методологическое движение герменевтической проблематики. В 1982 г. Богин под научной редакцией Щедровицкого издает «Филологическую герменевтику» — первый в СССР монографический труд, трактующий герменевтику (за исключением музыкальной) 1) как актуальное и 2) не как идеологически чуждое знание. В 1986 г. в Пятигорске проходит первое заседание семинара «Герменевтика», где вопрос об объекте (объекте герменевтики или понимании как объекте мысли) ставится напрямую [Литвинов]. С 1990 г. запускаются тверские герменевтические конференции и пятигорские всесоюзные (позднее — всероссийские) совещания по герменевтике [там же]. Каким-то образом мы положили понимание в мысли—коммуникации или мыследеятельности как объект, и в этой программе и живем, насколько это нам удается.

Ad hoc-пример сюжета со скрытой программой: «История античной эстетики» — opus magnum А. Ф. Лосева — одного из немногих отечественных мыслителей, которых исследователи единодушно относят к представителям отечественной герменевтики Серебряного века, и единственный из них, проживший советский период почти насквозь. Нетривиальная мысль: вся античная «эстетика» (или философия) понимается как становление тринитологического аппарата последовавшей христианской теологии и философии, — в этой книге, получившей Госпремию СССР, проводится. Мы можем назвать это определенной «герменейей» и предположить, что за ней стоит определенная версия герменевтики, хотя рефлексия Лосевым своей работы в этих терминах нам недоступна. Но нам могут возразить: нет, Лосев занимался, как и было сказано, историей эстетики, или эстетикой, или историей философии, и его методология не обязательно герменевтична. Защититься мы сможем, лишь указав на некоторый аппарат (допустим, исходящий из «Философии имени» и других ранних работ того же автора, понятых как программные, или, возможно, на какие-то другие труды или декларации имяславцев начала XX в. или близких течений).

В своем выступлении я намерен коснуться вопроса о критерии программности и открыть список (по материалам уже состоявшихся обсуждений) сюжетов из исследований понимания в России для такого рассмотрения.

Литература

  1. Вольский А. Л. Поэтическая герменевтика Н. О. Гучинской в контексте развития герменевтики в России // Вестник Ленинградского областного государственного университета им. А. С. Пушкина. Сер. «Филология». 2008. № 3 (15). С. 14—24 [Электронный ресурс. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/poeticheskaya-germenevtika-n-o-guchinskoy-v-kontekste-razvitiya-germenevtiki-v-rossii]
  2. Герменевтика в России. Вып. 1. Воронеж, 2002. 272 с. ISBN 5-7455-1279-2.
  3. Герменевтическая традиция в России: актуальные контексты и современные проблемы М., СПб., Белгород: ЦГИ Принт, 2019. 272 с. ISBN 978-5-98712-922-7.
  4. Литвинов В. П. «Герменевтика»: проблемы исследования понимания // Вопросы методологии. 1992. № 1—2. С. 97—124.
  5. Соколов Б. Г. Рецепция герменевтики в России // Между метафизикой и опытом. СПб: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. C. 169—187. URL: http://anthropology.ru/ru/text/sokolov-bg/recepciya-germenevtiki-v-rossii
  6. Юркевич Е. Н. Герменевтические идеи в восточнославянской философской традиции. Харьков: Изд-во ХНУ, 2002. 254 с. ISBN 966-623-169-7.